В деле суда были кроме меня заявителя, ещё два участника. — вопрос №17736505.

«не нашлось ни крови, ни лекарств, ни элементарного милосердия»: потомственный врач умерла в москве.

Она была готова бороться — за полгода жизни, за месяц, за неделю. А вот врачи бороться не захотели.

Журналистка Наталья Барабаш написала в «Фейсбуке» пронзительный пост о смерти потомственного врача Галины Орловской в Боткинской больнице.

Галка Орловская должна была стать врачом. У нее просто не было выбора.

Она засыпала и просыпалась под разговоры об ампутациях, раздробленных костях черепа и прободении язвы. Ее отец был блестящим хирургом — лучшим во Владивостоке, Приморском крае, и одним из лучших — в стране. У него были талантливые, чуткие, как нос спаниеля, руки. И острый быстрый ум. Те, кто уже умирал, у него выживали. Те, кто никогда не должен был встать с инвалидного кресла, начинали ходить.

Что Галка будет врачом, никто не сомневался.

И она им стала. Выбрала аллергологию.

— Мы же любим детективы? — говорила она мне. — Аллергология — сплошной детектив. Знаешь, как иногда сложно вычислить этот чертов аллерген! Целое расследование!

Когда мы собирались втроем: я, Галка и еще одна наша любимая подружка с детства Санька, которая стала офтальмологом, разговоры шли только о больных. Лечении. Сложных случаях.

Один раз она буквально спасла от смерти мою сестру. У нее две недели была температура 39. И ужасное самочувствие. Врачи решили, что у нее — почечное воспаление. Лечение не помогало. Позвонили Галке. Она приехала. Осмотрела. Послушала.

— Бегом на рентген! — сказала. — У тебя в легких хрип!

Оказалось — тяжеленная пневмония…

Да сколько в ее практике таких случаев! Как-то уже здесь, в Москве, когда я в очередной раз уговаривала ее бросить хотя бы одну работу (в районной поликлинике она получала за консультации где-то 7 тысяч рублей), она вздохнула:

— А кто будет с моими бабульками так заниматься! Беседовать. Выспрашивать. А потом — мне же самой интересно.

Ей всегда было интересно с больными. Она обожала подробно рассказывать каждому, откуда берется его болезнь. Как с ней теперь надо обращаться. Договариваться.

Больные ее обожали. При этом Галка, как и ее родители, была вообще не про деньги. Эти блестящие врачи всегда жили очень скромно. Галка получала копейки на двух работах. И ничего не брала у пациентов. Если честно — думаю, ей даже не очень предлагали. Больные сразу чувствуют, когда врач лечит в удовольствие. Как-то к ней пришел очень-очень богатый и очень запущенный пациент с жуткими язвами и хрипами в легких. Еле дышал. Ему ничего не помогало. Он потратил на лечение сумму, равную однушке в Москве. Аллерген никто не мог найти. Галка первая догадалась, что надо спросить: что он ест-пьет не накануне приступа, а дня за три до него. Оказалось — аллергия на противопохмельное, у которого такой длинный срок действия.

— Он хоть тебе что-то подарил? — спросила я.

Галка засмеялась.

— Нет. Он еще недовольно меня отчитал: «Вы хотите сказать, что я два года ездил по самым дорогим клиникам, потратил кучу бабла, а вы за полчаса все поняли?!»

Как-то я спросила Галку: и сколько человек ты спасла? Ну вот так, чтоб реально от смерти?

Она задумалась. Потом засмеялась.

— Не хочу считать. Но с чем там — она кивнула наверх — предстать, наберется…

Семь лет назад они с Санькой и с мужьями поехали отдыхать в Италию. И там по дороге к Помпеям Галка потеряла сознание прямо в машине. Приехала скорая, отвезла в больницу. Ничего не нашли, но велели провериться на родине.

Когда после той поездки Галка проверилась в Москве, у нее нашли очень опасную раковую опухоль в голове. Но операцию сразу делать не стали. Наблюдали. И весь этот год наблюдений она ничего никому не говорила: ни мужу, ни дочкам, ни нам. Лехе сказала, что идет на операцию вечером накануне. Не хотела, чтобы все зря волновались. А нам потом пояснила: я думала, вдруг помру. Леха тогда на даче останется с друзьями, а не один.

По злой гримасе судьбы Лехин друг и их сосед умер от рака два года назад. А Галка, несмотря на то, что стала слабенькая, все так и ходила на свои две работы. Лечить. Спасать.

Полтора месяца назад у нее упали лейкоциты. Ее положили в Боткинскую больницу в 11-е отделение гематологии с диагнозом «острый лейкоз». Отделение только первый день открылось после того, как было ковидным.

Состояние Галки было тяжелое. Но не критическое. Через три недели она заболела в больнице ковидом.

Кто его занес? Девчонка ли, которую тайно провела к соседке по палате санитарка? Так думала Галка. Или кто-то еще.

Заболели все в ее и соседней палатах. Потом в других палатах. Потом и Галкин врач.

Ее перевели в специальную зону. С температурой 40. КТ показывала ковид. Все четыре взятых теста были отрицательные. Это, к слову, о качестве тестов.

В ковидную больницу Галку не брали. Наконец, через 10 дней ее перевели обратно в палату.

И бросили лечить. Новый врач после криков дочки (разговаривать с ним можно было только по внутреннему телефону) подошел к больной лишь через день после ее перевода. Заведующий сказал, что спасти Галку могут только таблетки, которые есть лишь в больнице в Мониках. Но на амбулаторном лечении. Поэтому они Галку выпишут, а она пусть сходит туда на прием и выпишет себе лекарства.

Галка тогда уже вставала с трудом и не могла обходиться без кислорода и постоянных переливаний крови.

— Она не сможет дойти до больницы! — говорила дочь.

Тогда в гематологическом отделении столичной клиники кончилась кровь.

— Крови нет, — сказал лечащий врач. — Осталось пять литров на всю Москву. Сдавайте свою (у родных другая группа), приносите талончики, может, тогда…

Дочь, сама после тяжелого заболевания, и ее муж побежали сдавать кровь. Принесли талончики.

— Крови все равно нет, — сказали им. — Забирайте вашу мать.

Кровь нашла младшая дочка, которая живет в другой стране. Позвонила знакомой в московский центр, и кровь привезли.

Но мало.

— Может, объявить сбор через «Фейсбук»? — панически спрашивал у меня Галкин зять.

— Я узнавала в центрах. Вроде, есть у них кровь. — говорила дочь Наташка.

Я взорвалась.

— Скажите этому врачу, что беседуете с ним под диктофон. Пусть он вам скажет, куда он посылал запрос и где сказали, что крови нет.

— А что, есть? — удивился он. — Ладно, тогда я пошлю запрос…

То есть он просто ничего не делал.

(Но с кровью в Москве, наверное, и правда плохо, потому что я уже два раза видела в ФБ панические просьбы сдать кровь. И это — позор, конечно. Платите больше донорам. Покупайте не плитку, а препараты крови, если ее не хватает. Это же мировая столица, блин!).

Дальше был полный ужас. В понедельник заведующий кричал на Галкину дочь:

— Я вашу мать выписываю! Забирайте ее домой, или я переведу ее в хоспис!

Галка уже не могла вставать и дышать без кислорода.

Я думаю, сработали звонки в Минздрав. Потому что во вторник Галку не выписали. А впервые — через неделю после перевода из ковид-изолятора — взяли у нее на анализ кровь. Подчеркну — у больной с острым лейкозом в гематологическом отделении. Все это отражено в ее выписке, кстати.

И оказалось, что кровь там такая, что нужна реанимация. А не амбулаторное лечение на дому.

— Мы будем готовить ее к реанимации, — сказал врач.

Хотя по моему представлению реанимация — не то место, куда попадают после специальной подготовки.

Утром Галка набрала на мобильном номер дочери. А говорить не смогла. Наташка час слушала, как она тяжело дышит, все это время дозваниваясь в вестибюле больницы по внутреннему ее лечащему врачу. Он трубку не брал. И к больной, которую готовят к реанимации, не подходил.

Через час Галку все же увезли в реанимацию. Еще через два часа она там умерла.

— Очень поздно, — сказали реаниматологи.

И еще оказалось — ей так и не вылечили ковид, который осложнял болезнь.

Да, ее состояние было тяжелое. Да, с таким диагнозом редко живут долго. Но Галка была готова бороться — за полгода жизни, за месяц, за неделю.

А вот врачи бороться не захотели. Для потомственного врача и спасателя жизней не нашлось в этом отделении Боткинской ни крови, ни лекарств, ни элементарного милосердия.

Мне трудно это представить и объяснить. Источник:https://161.ru/text/world/69507897/

https://web.facebook.com/story.php?story_fbid=3445986028780726&id=100001080886512&_rdc=1&_rdr

Доброго времени суток уважаемые читатели! После прочтения публикации дайте возможность глазам пол минуты отдохнуть от экрана и посмотреть как прекрасен мир вокруг. Рада буду также Вашей оценке : если поставите ЛАЙК 👍 (ДА) , комментарию и репосту в соцсети.

Амбициозный выходец из новгородской деревни подчинил себе почти всю москву, а его загадочная гибель до сих пор вызывает немало вопросов.

Сентябрьским вечером 1994 года в самом центре Москвы, на улице Тверской-Ямской, был взорван автомобиль Mercedes, принадлежавший одному из самых влиятельных людей в криминальном мире столицы — Сергею Тимофееву, более известному как Сильвестр. Всего за несколько лет бывший тракторист из глухой новгородской деревни беспощадно разделался со всеми конкурентами и стал одним из самых могущественных криминальных лидеров столицы.

Вражда с кавказцами

У Тимофеева всю жизнь сохранялось устойчивое предубеждение против кавказцев. Согласно наиболее распространённой версии, началось это ещё после того, как на заре криминальной карьеры Сильвестр был сильно ими избит. Это случилось, когда он, ещё будучи «рядовым бойцом», своими мускулами прикрывал напёрсточников в Орехово-Борисове. Обманутые ими кавказцы ушли за подмогой и, вернувшись, сильно избили всех.

С тех пор Сильвестр был крайне негативно настроен к любым выходцам с Кавказа и провоцировал конфликты с ними, даже если спор не стоил выеденного яйца. Так, в 1993 году он развязал настоящую войну с бауманскими из-за контроля над клубом «Арлекино». Для Тимофеева, который к тому времени уже имел солидные активы, этот клуб был каплей в море, но он пошёл на принцип.

Дело в том, что лидер бауманских Валерий Длугач по кличке Глобус был ставленником нескольких кавказских группировок. Их лидеры короновали Длугача в надежде, что тот поможет им проникнуть в столицу. Это возмутило Тимофеева, который под удобным предлогом спровоцировал конфликт.

Александр Солоник. Фото © Youtube / Channel Zero

Весной 1994 года от руки легендарного наёмного убийцы Лёши-Солдата пал Отари Квантришвили — один из самых влиятельных авторитетов Москвы. Квантришвили всячески дистанцировался от криминального мира, создал политическую партию, поддерживал тесные связи со знаменитыми спортсменами и артистами, но его фамилия имела очень серьёзный вес в определённых кругах.

Гбуз г. москвы "детская городская поликлиника № 69 дзм"

На данной странице вы можете ознакомиться с информацией о выбранном медучреждении:

  • Узнать режим работы, адрес и контактные телефоны.
  • Найти врача и узнать расписание его работы

Гибель

К моменту гибели Сильвестр был если и не единоличным королём криминального мира Москвы, то уж точно входил в тройку самых влиятельных лидеров. Под его контролем находилось несколько банков и множество других активов: от ночных клубов и ресторанов до заводов за пределами столицы.

13 сентября 1994 года автомобиль Тимофеева был подорван в центре столицы. Влиятельного авторитета опознали не сразу, документы сгорели, а от тела мало что осталось. Установить его личность удалось, только обратившись к американскому дантисту, который лечил Сильвестра во время его недавней поездки в США.

Список желавших поквитаться с Тимофеевым был столь велик, что у следствия даже не было зацепок. Избавиться от него мечтали все кавказские ОПГ и многие московские. Сильвестр многим перешёл дорогу. Назывались фамилии Березовского, который мог отомстить за покушение, а также Вячеслава Иванькова.

В 2021 году бывший телохранитель Сергея Буторина — преемника Тимофеева во главе ореховской ОПГ — заявил следователям, что убийство Сильвестра организовал Буторин. Якобы Сильвестр намеревался окончательно легализоваться и как можно дальше отойти от криминальных разборок.

При этом он начал пренебрежительно отзываться о Буторине, считая его неспособным к существованию в легальном поле. Буторин, опасаясь, что тот его устранит, решил избавиться от босса и занять его место. Однако сам Буторин, в настоящее время отбывающий пожизненное заключение, отрицал причастность к гибели босса.

Конфликты со знаменитостями

Помимо прочего, Тимофеев успел отметиться несколькими громкими конфликтами со знаменитостями. Ещё на заре карьеры Сильвестр пытался поставить под свой контроль популярнейшего тогда Владимира Кузьмина. Бывший тракторист хотел, чтобы звезда эстрады отчисляла ему часть доходов от концертов. Однако в те времена Сильвестр ещё не стал могущественной фигурой, и у Кузьмина нашлись заступники покруче.

От тракториста до сильвестра

Сергей Тимофеев родился в 1955 году в крошечной деревеньке Клин, затерянной на просторах Новгородской области, в двухстах с лишним километрах от областного центра. Ещё в старших классах школы Тимофеев начал подрабатывать в колхозе трактористом, из-за чего на заре криминальной карьеры и получил соответствующее прозвище.

Живший в орехово-борисовском общежитии Тимофеев вместе со своими подопечными из подпольных качалок и секций рукопашного боя постепенно сошёлся с местными блатными. Те крышевали напёрсточников и для физической защиты шулеров привлекали спортивных парней.

Сильный и обладавший явными лидерскими качествами Тимофеев постепенно оттеснил всех и сам встал во главе группировки, а уличную шпану заменили накачанные бойцы. Несколько презрительная кличка Тракторист сначала сменилась на Серёжу Новгородского, а затем — на уважительное прозвище Сильвестр. В честь популярного актёра голливудских боевиков.

Путь сильвестра

В конце 80-х в СССР разрешили частный бизнес. Ореховские поначалу подмяли под себя весь нелегальный промысел в районе: все проститутки, шулеры, воры, каталы и подобная публика платили процент Сильвестру. Затем пришёл черёд ресторанов, автосервисов, рыночных торговцев, магазинов.

Криминальная карьера Тимофеева едва не прервалась на самом взлёте. В 1989 году он был арестован по обвинению в вымогательстве денег у одного из кооператоров. Сильвестру светил немалый срок, но ему удалось отделаться от проблем сравнительно легко. Отсидев в СИЗО два года, он был освобождён, суд приговорил его к тому сроку, который он де-факто уже отбыл, и отпустил на свободу.

К тому моменту изменилось многое. СССР распался, последние ограничения были отменены, открылись все границы, наступила эпоха дикого капитализма. В начале 90-х Россия переживала банковский бум. Сильвестр решил, что нет смысла тратить время и силы на мелких кооператоров, играть надо сразу по-крупному. Поэтому новой целью лидера ореховских стали банки.

К концу 1993 года Тимофеев взял под контроль Московский торговый банк, поставив во главе организации свою новую жену. Через него шёл почти неприкрытый вывод денег за границу. Банк получал кредиты в более крупных банках и через цепочку фирм-однодневок выводил их на счета иностранных фирм, открытых подопечными Сильвестра. По этой схеме было выведено, по примерным оценкам, несколько десятков миллиардов неденоминированных рублей.

Кроме того, Сильвестр крышевал одну из самых известных финансовых пирамид начала 90-х годов. «Властилина» была известна тем, что среди её клиентов было множество звёзд: популярные артисты охотно несли в пирамиду немалые средства, их примеру следовали и простые вкладчики, считавшие, что, раз знаменитости несут деньги туда, значит, там точно нет никакого обмана.

Характерной чертой Тимофеева было то, что блатная романтика его не привлекала. Сильвестр делал ставку не на блатных, а на спортсменов и бывших силовиков. Так, его ближайшими соратниками были Григорий Гусятинский — бывший старший лейтенант КГБ — и Сергей Ананьевский — последний чемпион СССР по пауэрлифтингу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector